Make your own free website on Tripod.com

Культпоход на "Шекогали"

Говорят, МИФИстов можно встретить везде. Не будем спорить с этим утверждением, ибо оно по определению истинно. Говорят, танцоры встречаются почти так же часто. И это тоже верно, хотя об этом знают пока не все. Что же будет если рассмотреть крайний случай - двух МИФИстов, занимающихся танцами (или попросту танцоров студии ЭСТА-МИФИ)? Единственно верный ответ: где бы они ни были, они обязательно встретятся! В субботу 17 октября 1998 года это утверждение было в очередной раз подтверждено. В этот день в 18:00 в ДК им. Горбунова (или попросту - в "Горбушке") встретились два ЭСТовца: Владимир Степанов - танцор младшей группы, в свободное от задорных плясок время обучающийся на пятом курсе МИФИ, факультет "А", и работающий корреспондентом институтской газеты "Инженер-Физик", а так же Артём Алексеев - танцор старшей группы, в душе остающийся МИФИстом и вне паркета являющийся внештатным фотокорреспондентом той же газеты. А пришли они туда не с проста! Дело в том, что в тот вечер в "Горбушке" должен был состояться концерт группы ЧайФ, презентующий благодарным зрителям и неудержимым фанатам Владимира Шахрина и его друзей новый альбом "Шекогали". И не смотря ни на что: на финансовый кризис в России, напряжённость в Боснии, пятна на Солнце и засуху в Море Дождей, концерт состоялся!

 

Нас все пугали, что страна умерла... Но Горбушка-то жива!

В. Шахрин

Да, "Горбушка" была жива! Ещё как жива! Уже около шести часов вечера - за час до начала концерта перед входом в ДК образовалась небольшая тусовка слегка совершеннолетних девушек с горящими глазками и столь же юных , но уже слегка подвыпивших молодых людей, с воодушевлением распевающих песенку про "Ой-Ё!". Все с нетерпением ждали начала и надеялись, что столь ранний приход поможет им первыми проникнуть в зал и занять лучшие места. Охрана с лёгкой скукой в глазах ожидала команды "запускай!". Погода была прохладная, но приветливая.

Вскоре администрация ДК подтвердила свою готовность провести концерт, и зрители, толпящиеся у входа, были допущены непосредственно к дверям. Охрана была строга и бдительна. Билеты тщательно проверялись. Досматривалось наличие в сумках пищи, прохлаждающих и обогревающих напитков, а также аппаратуры, способной запечатлеть таинство концерта на плёнке. К имеющим аккредитацию представителям прессы охрана была особенно бдительна. "А действительно ли сегодня именно то семнадцатое число, которое указано на Вашей карточке? А того ли цвета Ваша карточка, который нам приятно было бы видеть? А не следует ли Вашу аккредитацию подтвердить входным билетом?" - такие заковыристые вопросы непрерывно крутились в головах охранников, и те спешили поделиться своим беспокойством с досматриваемыми личностями. В конце концов начальник охраны подтвердил, что семнадцатое число, указанное на предъявленной аккредитации - именно то семнадцатое число, которое имеет время быть сегодня; её цвет - именно тот, который должен радовать глаз охранника, и дополнительные билеты корреспондентам не требуются. Ну, слава Всевышнему! Как удачно всё совпало! Только вот через парадный вход прессу в ДК не пускают, а посылают искать служебный, где процедура входа в общем такая же.

После преодоления первого кордона выяснилось, что пройдена лишь половина пути и, причём, меньшая. С чего начинается каждый уважающий себя театр? С вешалки и старой доброй гардеробщицы. "Горбушка", как и любое другое зрелищное заведение начинается немного раньше - с турникета и сурового охранника, но вешалка и гардеробщица, как неотъемлемые атрибуты очага культуры, тоже присутствуют на своём месте. Войдя в фойе тусовка потеряла свою первоначальную целостность: кто-то побежал на поиски достопримечательностей и удобств; кто-то стал закупаться концертной атрибутикой - футболками, платками, плакатами, кассетами и светящимися висюльками; кто-то ударил по пиву; кто-то организованно скучковался у входов в зал. Времени было предостаточно - ещё почти час, и те кто пришёл на концерт так рано получили замечательную возможность подумать, стоило ли так спешить. Впрочем, этот вопрос волновал немногих: каждый занимался своим делом. Кто-то искал знакомых и регулярно их находил; кто-то продолжал ударять по пиву; кто-то, уже дойдя до приятной кондиции, в обнимку с друзьями прыгал по коридору и распевал песни ЧайФа, слегка предвосхищая грядущие события; кто-то просто тихо тусовался, сидя в уголке с любимой девушкой на коленях. Короче, шоу начиналось.

Вскоре одни из боковых дверей зала открылись. Представителям МИФИшной прессы посчастливилось стать непосредственными свидетелями этого долгожданного момента, и, проявив присущую лишь танцорам стремительность, они просочились сквозь толпу и заняли центральную позицию прямо возле сцены. Через пару минут открылись двери с другой стороны, и в зал ввалилась ещё одна толпа, спешащая заявить всем о своём желании наблюдать концерт, но ближайшие к сцене места были мёртво блокированы. Облом-с! Придётся смотреть издалека. Вариантов немного.

Зал постепенно заполнялся. Стоящим возле сцены было плохо видно, что происходит в зале, но возрастающее давление со всех сторон говорило о том, что зрителей становится больше. На сцене уже стояли гитары и барабаны; на электронике приветливо моргали зелёные и красные огоньки, но свет над сценой был погашен, и музыканты явно не хотели спешить. Призывные крики "ЧайФу! ЧайФу!" подбадривали народ и напоминали музыкантам о их намерении что-нибудь спеть. В конце концов, с достоинством выдержав паузу, на сцену вышел барабанщик. Он расположился среди своих барабанов, осмотрелся и стал игриво помахивать над головой своими палочками, всем своим видом показывая, что присутствие в зале такого числа зрителей его очень сильно радует. Толпа приветствовала его восторженными криками. Вскоре на сцену вышли и остальные ЧайФовцы, и после небольшого приветственного слова концерт был открыт.

Зрители были в восторге! Они кричали, свистели и махали руками (те, кто заблаговременно их поднял), а так же просто стояли и радовались (главным образом те, кто вовремя не успел поднять рук или одел на себя избыток кожаной одежды, очень затрудняющей движение). Некоторые при этом пытались как-то поправить своё положение у сцены, буквально с разбегу отодвигая толпу в сторону. Но толпа - очень консервативное образование. Она не любит, когда её грубо пытаются задвинуть неизвестно куда (попытки задвинуть толпу известно куда тоже редко встречают её одобрение). В результате, после двух-трёх колебательных движений вправо-влево вдоль сцены толпа снова возвращалась в состояние покоя, если, конечно, состояние восторженного возбуждения зрителей можно назвать покоем. Звучало много замечательных песен. Причём, даже человек мало знакомый с творчеством ЧайФа (особенно стоящий около сцены) по реакции окружающих мог совершенно свободно ориентироваться в их песнях. Если во время исполнения новых песен толпа просто лежит у Вас на плечах, жизнерадостно покрикивает и посвистывает, то во время исполнения старых хитов она уже просто прыгает на них и во весь голос подпевает исполнителям. Если в первом случае Вы всеми силами стараетесь не размазаться по сцене, упираясь в неё коленями и бёдрами, стоя на носочках, чтобы край сцены упирался в пресс, а не давил на рёбра, то в последнем случае Вы подобно купающемуся в шторм почти безуспешно стремитесь не стать выброшенным на сцену или разбитым об неё. Кричать и звать на помощь бесполезно: Вашего зова не услышите даже Вы сами. Если Вам наскучила эта шумная тусовка или просто назрело желание осмотреть окрестности, не пытайтесь прорваться к выходу сквозь толпу. Она увлечена зрелищем и не поймёт Ваших позывов. Самое простое - выбраться на сцену: зрители помогут (один франт в кожаном плаще буквально "проплыл" по зрителям пару метров, отделяющих его от "тверди"), а уж секьюрити в жёлтых толстовках позаботятся о том, чтобы Вы там не задержались.

Конечно, всех песен, которые вошли в новый альбом, Шахрин и компания не спели. Интерес поклонников нельзя удовлетворять сразу: значительно вкуснее растянуть удовольствие. Полную версию альбома "Шекогали" можно будет купить на аудиокассетах и компакт-дисках, по слухам, в ноябре (то есть уже очень-очень скоро). Пока он всё ещё окутан тайной, но даже по тем четырём (приблизительно так) новым песням, прозвучавшим на концерте первое впечатление составить можно. ЧайФ повзрослел. Ничего удивительного в этом нет, и, наверное, поклонники не будут огорчены. Песни ЧайФа стали задумчивей, глубже, лиричнее. В них появился какой-то новый, более серьёзный и осмысленный взгляд на жизнь. Это вовсе не значит, что Шахрин стал превращаться в старого, толстого и угрюмого мужика, который только и может, что кормить молодёжь умными советами, с тоской вспоминать прошлое и, потягивая пиво, бренчать на расстроенной гитаре, пытаясь вспомнить песни своей молодости. Это не так. То-то и замечательно, что не смотря на растущий возраст и седеющие волосы, души ЧайФовцев не стареют. Всё так же весело, энергично, заводяще звучат их песни, давно покорившие людей всех возрастов. Всё так же искренни их слова, так же сильны голоса, так же ярко горят озорные огоньки их глаз. Всё так же восторженно встречают их зрители.

Когда отзвучала последняя песня этого концерта, оповестившая всех о преждевременности ритуальных церемоний, и свет со сцены переместился в зал, зрители долго не хотели верить, что это конец. Призывными криками и свистом они пытались возбудить в музыкантах желание спеть ещё что-нибудь, но те решительно противостояли этому соблазну и уже не вышли. Увы, но концерт действительно закончился. Зрители стали неохотно покидать зал, поправляя смятую в толпе одежду, пиная окурки и раздавленные пивные банки. Оказалось, что после концерта в комнаты со всеми удобствами попасть почти так же сложно, как в зал перед концертом. Молодёжь просто блокировала подходы к ним. Видимо, большая её часть, измотанная продолжительным весельем в столь тесной компании, сочла необходимым освежиться под прохладным душем. Наверное, раковины - не очень удобная посуда для приёма водных процедур, и "Горбушка" - далеко не Канары, но те, кому удалось омыть себя холодной водопроводной водой, выглядели посвежевшими. После этого все ещё достаточно долго толкались внизу, надеясь получить обратно свою верхнюю одежду и попрощаться с её хранительницами.

Говорят, что театр начинается с вешалки. А чем же он заканчивается? Сложный вопрос, а, вернее, даже некорректный. Театр не заканчивается. Даже когда Вы покидаете здание, в котором всё происходило, театр продолжается. Он продолжается в Вашей душе и в душах тех, кто идёт рядом с Вами. И он уже не прекратится. Как и "Горбушка", которая провожает Вас глазами гардеробщиц и охранников, задымлённым залом и стоптанными ступенями каменных лестниц. Стихла музыка; ушли музыканты; в зале гаснет свет; в разные стороны расходятся и разъезжаются зрители, но их легко узнать по необычно "оранжевому" настроению, особому блеску в глазах и ярким, билетам, торчащим из карманов. Часть концерта они унесли с собой и надолго сохранят его в своей памяти.

Шахрину кто-то сказал, что Россия умерла. Его пытались обмануть. Да он, как умный человек, и сам не поверил. Ерунда всё это. Россия не умерла. России просто нехорошо. Толи при перестройке мы слишком смело хлебали пьянящий напиток свободы, и сейчас нас мучает похмелье. Толи, вырвавшись на вольные пастбища капитализма, мы увлеклись поглощением его плодов и съели не тот. Толи мы слишком сильно привыкли жить при социализме и никак не можем сопоставить себя с неуклонно меняющимся миром. Наверное, всего понемногу. Видимо, это было неизбежно. Но, так или иначе, Россия жива, и, конечно, она выкарабкается. Нам понадобится время; мы приложим к этому немало сил, но у нас всё будет хорошо. Главное, чтобы было желание двигаться вперёд. Вернуться в прошлое нельзя, и всё что нам остаётся - принять этот мир таким, какой он есть и жить в нём, обустраивая свою жизнь так, как нам хочется. И радоваться жизни, несмотря на то, что мы помним лучшие времена. Группа ЧайФ умеет радоваться жизни! Эти люди умеют радоваться жизни, любят это делать и помогают это делать другим. Спасибо им за это! Тот, кто смотрит вперёд улыбаясь, видит значительно больше хорошего, чем другие!

После концерта, в течении двух дней у меня в ушах "фонило" (когда вокруг было тихо, в ушах слышался тихий сипящий звук). Но это было единственное неприятное ощущение, связанное с концертом.

10.1998